Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Sova_2

Шершень поточил

Шершни у нас сейчас стали практически обычными насекомыми, которых, правда, еще пару лет назад воспринимали как что-то экзотическое.
Сегодня, пока обходил заросли золотарника на даче, вокруг начал гудеть один такой и присел на золотарник. Ну, пройти мимо такого чуда не мог даже я.
Оказалось, товарищ (даром, что все они – самки), что-то поймал и присел поточить.

DSC_6120

Вот так завис. Пришлось подбираться к нему и аккуратно брать дело (стебель) в свои руки, чтобы покрутить и найти ракурс.
Правда, ветер был сильнее и растения сильно качало, поэтому качество снимка так себе. И вот он крупным планом.

DSC_6128

Sova_2

Итальянские шершни

Пойманы непосредственно сейчас и сидят по стаканам. Прилетели только что, когда по Москве уже почти 12 ночи, громко жужжали и производили нехилый дискомфорт для домашних. Обоим были выписаны красные карточки и товарищи размещены в стеклянных стаканах вверх дном на балконном столике. Пока думаю, что с ними делать.

Убивать, вроде, жалко, живые, все дела. Но и просто так отпустить тоже не хочется, все же, доставили хлопот. Вот, подумываю перевести из одиночек в общую камеру и оставить до утра. Сидят, кстати, уже очень смирно и даже не пытаются жужжать. Может, конечно, в тихую грызут стол в попытке сбежать.

А, нет, нифига. Нарезают круги по стаканам, как мотоциклисты в гонках на вертикалях. Причем, один по часовой, другой – против часовой стрелки. Понятно, что летят на свет, но сейчас света нет, кроме дворовых фонарей. Интересно, надолго ли их хватит?

Sova_2

Толстоголовка лесная (?) – Ochlodes sylvanus

DSC_2048

Толстоголовки – небольшие и проворные бабочки, которых можно встретить практически повсеместно. У них очень велико разнообразие окрасок, которые меняются от простых, как у этой бабочки, до весьма эффектных, например, у Крепкоголовки лесной – Carterocephalus silvicola.

Sova_2

«Разумность» животных

Ввиду своей человечности мы весьма склонны к необъективной оценке животных, как носителей разума и эмоций. Да, млекопитающие во многом схожи между собой и, конечно же, приматы не являются каким-то «эмоционально-разумным» исключением среди них. В той или иной степени разумность, как способность к абстракциям разного уровня, и эмоциональность, которая, в общем, тоже является следствием разумности, так как представляет собой, по моему мнению, результат способности вырабатывать абстрактные категории, не сводящиеся в итоге к удовлетворению базовых потребностей в пище, сне и продолжении рода. Хотя, что значит – не сводящиеся? Вполне сводящиеся, но через несколько операций упрощения и допущения. Ведь та же радость от встречи с родственниками (допустим такое) может быть сведена к снятию напряжения относительно судьбы своего генотипа. Так сказать, вижу родственников – понимаю, что генотип имеет распространение и закреплен. Условно, конечно, но отчего бы и нет.

Поведение животного в первую очередь определяется базовыми потребностями. Да, они способны на эмоции, у них есть определенная разумность, выраженная в способности строить простые логические заключения (и чем ближе к приматам, тем эта способность более развита). Но приравнивать собак, кошек, слонов, китов и дельфинов к однозначно разумным существам было бы весьма и весьма опрометчиво. Разум, как функция нервной системы, как проявление высшей нервной деятельности, позволяет носителю либо регулировать влияние базовых потребностей на свое поведение, либо настолько сильно абстрагировать их, что становится сложно найти реальную причину того или иного действия, если исходить из натуральных посылок. В поведении же животных влияние таких «натуральных» посылок доминирует без каких-либо сомнений.

Уместно будет сказать, что животные обладают определенным интеллектом, но носителями разума их называть сложно. Все-таки разум – философская категория, способность интегративного восприятия и оценки окружающей действительности с вытекающей отсюда способностью к дальнему прогнозированию и, как необходимое условие, к самооценке, которая возможна лишь при наличии самосознания. Все это свойственно в разной степени лишь небольшому числу видов приматов, но назвать других животных, даже млекопитающих с их развитой корой, разумными нельзя. У собак, кошек, мышей, морских свинок, кроликов, зайцев и прочих самооценка отсутствует. Они не способны к анализу своих действий (поступками их также называть нельзя) и тем более, не способны к анализу действий других животных. Все же конгнитивные возможности их сильно ограничены именно невозможностью формирования абстрактных категорий, что в итоге ведет к весьма шаблонному поведению.

Например, частая апелляция к спасанию животными своих потомков и соплеменников – слабый аргумент. Люди также спасают своих соплеменников, но идут в этом деле дальше: у людей сформированы специальные профессиональные службы спасения, существует развитая система профилактики ситуаций, в которых может потребоваться это спасение. Люди прогнозируют определенные последствия и события, которые могут привести к необходимости спасения. Именно потому, что человек может делать прогноз на отдаленные последствия, смертность в популяции людей на порядок ниже. Животные способны прогнозировать лишь ближний результат своих действий, но отдаленные последствия им недоступны. Кошка может пытаться достать какой-то предмет, по пути разбивая вазу, но наказание, которое является очевидным для человека средством формирования социальных норм, не приносит в отношении кошки никакого результата потому, что кошка в принципе не способна понимать суть наказания и в следующий раз также разобьет вазу. В данном случае наказание – это абстрактная категория, требующая значительной степени самосоознания и самооценки.

Безусловно, какая-то степень интеллектуальности животным свойственна. И эта степень растет по мере движения от рыб к млекопитающим. Но разумность присуща им лишь в самом условном виде. Умение считать – это интеллект, умение находить решение и алгоритм действий в определенной ситуации – это тоже интеллект. Способность понимать, почему нужно считать, какие выгоды это приносит, какие общие свойства объединяют предметы и явления в окружающем пространстве и на основе этого вырабатывать эффективные и гибкие стратегии – это разум. Животные к этому даже в близкой к человеку мере не способны.

long shadow, orange

Венд генетический: размышление второе

Если мы вспомним, что вендская фауна – это, прежде всего, оригинальный план строения, то в отношении к вопросу о происхождении членистоногих возникает интересное предположение.
Вендобионты – это животные (несомненно), уже многоклеточные и при этом достаточно высокоорганизованные. Достаточно сказать, что разнообразие жизненных форм в этой фауне было достаточно велико. Кроме того, эта фауна отнюдь не была тупиковой ветвью и на излете своего существования уже искала какие-то новые принципы организации. Трибрахидиум, если он является родственным другим классическим вендобионтам, например, показывает, в каком направлении могли пойти эти организмы дальше. В настоящее время наиболее близкими в плане внешнего строения к трибрахидию стоят морские звезды или же кишечнополостные. Из наиболее ярких представителей можно упомянуть чарнию, которая, вероятнее всего, была аналогом современных морских перьев и анемонов (только без щупалец).

[Ересь...]Если ранние вендобионты – это классическая застежка-молния (симметрия скользящего отражения), то уже к концу венда появляются такие интересные формы, как, например, вот эта дикинсония из позднего венда:



Или вот эта вендия соколова также из позднего венда:



Ранние формы, например, имеют более простое строение, а основной тренд определился почти сразу – некий аналог цефализации. Неизвестно, была ли это полноценная цефализация, затрагивавшая и органы чувств в том числе, или же это просто закономерность у билатерально симметричных животных. С другой стороны, трибрахидии и вообще трилобозои пошли в другом направлении и никакой цефализации (по крайней мере, горизонтальной) у них не получилось. Зато получился другой, не менее интересный план строения. Типичный трибрахидий такой:



Еще одним ярким представителем вендской фауны стала сприггина. Она в свое время подняла шум по поводу возможности происхождения членистоногих в венде от ей подобных. Ну, типичная сприггина выглядит так:



А типичный трилобит – так:





А есть еще другие разные раннекембрийские явственно сегментированные организмы. Тут достаточно вспомнить аномалокариса, опабинию, мареллу и прочих.
Кажется, все просто. Сприггина и ее родственные организмы к самому концу венда выработали комплекс адаптаций, которые стали возможны благодаря перестройке экосистем, увеличению содержания кислорода (второе кислородное событие, скажем так) и, соответственно, массовому поступлению в воду окисленных минеральных соединений. Это позволило продуцировать скелет, а дальше – уже знакомая история, которая началась т. н. кембрийским взрывом или, иначе, кембрийской скелетной революцией.
На практике все сложнее. Вендобионты все без исключения, как уже выше было сказано, имели особый тип симметрии – скользящего отражения. В этом случае сегменты не строго противопоставлены друг другу на обеих сторонах тела, а смещены с шагом в половину своей ширины. И так у всех. Нет ни одного исключения А вот у трилобитов и других сегментированных, начиная с самого раннего кембрия, уже нормальная симметрия без смещения. Эта неувязка не позволяет однозначно вывести членистоногих из вендобионтов.
Вот чуть ранее о генетическом аспекте вендской фауны я уже чуть-чуть говорил. Как раз в приложении к общей организации. Теперь, если немного расширить эту гипотезу, то представляется интересный сценарий.
Допустим, ближе к концу венда все потенциальные возможности, которые могли существовать, учитывая набор генов, вендобионты реализовали. В общем, ничего более качественного и не могло бы получиться. НОХ-гены управляют онтогенезом очень жестко, не давая организму оказаться устроенным иначе, чем его предки. А вендские организмы имели достаточно простую цепь НОХ-генов, которые, включаясь попеременно, запускали образование очередного сегмента тела
Могу предположить, что начавшаяся, так сказать, цефализация стоила вендобионтам значительных эволюционных усилий, но оказалась выгодной. Поэтому можно также предполагать, что и органы чувств начали смещаться в переднюю часть тела, либо тут начинал организовываться более крупный нервный узел (сложно представить себе многоклеточный организм, который может плавать, но не имеет нервной системы, а ергия плавала, например).
Допустим, два НОХ-гена, управлявшие образованием правых и левых сегментов соответственно, располагались в непосредственной близости друг от друга и имели, что логично, один механизм запуска – с помощью белков-морфогенов, как это есть и сейчас. В результате определенной мутации эта пара НОХ-генов стала активироваться одновременно и, соответственно, два сегмента стали закладываться одновременно. Вот и случается качественный скачок, отделяющий вендобионтов от настоящих билатерально симметричных животных.
Какие выгоды это дает? Сложно судить. Возможно, такая перемена произошла вовсе не с самыми крупными представителями эдиакарской фауны. Возможно, это дало новым видам иной способ передвижения и другую, более эффективную организацию нервной системы. Теперь можно было организовать полноценный головной отдел с парой органов чувств, а не в одним набором, как следовало бы в случае с попеременной закладкой. Вероятно, также появилась возможность избежать единообразия метамеров и перейти к новому, аллометрическому типу роста.
В целом, по ряду причин, новая организация оказалась эффективнее прежней и новые мелкие вендобионты постепенно закрепили это приобретение и развили его. От парного сегмента тела до конечности – один шаг, и в самом конце венда на сцене появляются мелкие членистоногие, которые уже в следующем периоде станут господствующей формой беспозвоночных в морях кембрия.

P. S. Все выше изложенное не претендует на научную истину или даже научную гипотезу. Это описание вероятного механизма, вполне очевидного и реализуемого. Было ли так на самом деле или же эдиакарская фауна никак с кембрийской не связана напрямую, мы, полагаю, точно не узнаем никогда или, по меньшей мере, в ближайшее время.
Shegorath

О том, как подрались маммалии и рептилии

Как известно, мел-палеогеновое вымирание повлекло за собой практически тотальное вымирание динозавров. А это привело к выходу в лидеры млекопитающих. До сих пор нет единого мнения о причинах вымирания, но ясно, что это не был метеорит (к импактной гипотезе склоняется западная школа), так как следовало бы ожидать более или менее равномерного вымирания в рамках разных отрядов и, по меньшей мере, продленное существование динозавров после К-Т события.
Для начала нужно вспомнить, кто такие – динозавры. Это архозавры, когда-то огромная группа рептилий, которая в настоящее время представлена только крокодилами (крокодилы, аллигаторы, гавиалы). Экологический спектр динозавров был также весьма широк. Они заселили практически все среды обитания (до сих пор, правда, неизвестны динозавры с подземным, как у кротов, например, образом жизни). 160 миллионов лет динозавры практически единолично заправляли планетой.

[И далее...]За это время внутри группы выработались весьма прогрессивные адаптации, которые сейчас характерны более для млекопитающих. То есть, вопреки часто встречаемому мнению, динозавры не были эволюционно тупиковой или исчерпавшей резервы адаптационных возможностей группой. Конечно, на эволюционную линию сильно повлияла самая ранняя адаптация предков динозавров (рептилии вообще) – стремление к минимизации потерь воды.
В период своего расцвета динозавры были представлены всеми возможными размерными классами, самыми разнообразными типами питания, локомоции и поведения. Также вопреки стереотипу многие из динозавров могли быть теплокровными. Таковыми, по всей видимости, являлись летающие динозавры, возможно – морские. И это те из них, у кого теплокровность была истинной. В других группах могла иметь место так называемая реактивная гомотермия, когда большое по массе и размеру тело, нагреваясь за световой теплый день, за холодную ночь не успевало остыть, чем создавались благоприятные условия для пищеварения и обменных процессов. Поэтому динозавры смогли заселить и сравнительно более холодные и сухие области тогдашней Земли.
Некоторые динозавры имели четырехкамерное сердце, что является очень прогрессивным признаком. Крокодилы и сегодня имеют именно такое сердце, как у млекопитающих и птиц (которые, в общем, тоже являются динозаврами). Именно четырехкамерное сердце полностью разделяет артериальную и венозную кровь, создавая плацдарм для резкого повышения интенсивности метаболизма.
В целом, как вы поняли, динозавры были вовсе не самой застойной группой. Достаточно сказать, что именно они первыми освоили бипедальное движение – на двух ногах, освободив передние конечности. Млекопитающие смогли это сделать лишь сравнительно недавно. Даже более важно, что практически все четвероногие динозавры произошли от двуногих.
Итак, к концу мелового периода складывается весьма интересная ситуация. Млекопитающие, уже достигшие достаточно высокой сложности, все еще представлены скудно и, в основном, мелкими формами. Вообще, млекопитающие, находясь в подчиненном положении, не достигают крупных и даже средних размеров. Собственно, существование млекопитающих параллельно с динозаврами ничем сенсационным не является. В общем, он ничего не значит вообще.
Даже тот факт, что плацентарные млекопитающие известны из средней юры (160 млн. лет назад), ничего не меняет. Плацента не является решающим фактором эволюционного доминирования. Можно сказать, что она, в какой-то степени, является фактором, тормозящим процесс установления господства в экосистемах. Почему – поговорим дальше.
Длинное вступление имеет одну цель – подойти к проблеме: почему после К-Т события вымирают динозавры, но остаются млекопитающие. Вымирание носило протяженный характер. В течение нескольких миллионов лет происходило не вымирание, а обычное, в общем, снижение видового разнообразия пресмыкающихся. В то же время видовое разнообразие млекопитающих остается достаточно равномерным. Вымирают морские рептилии, большие группы раковинных головоногих. Вообще, таксономические потери морских экосистем практически также велики, как и потери экосистем наземных. Это лишний раз говорит против импактной гипотезы. Млекопитающие в этот период преставлены преимущественно примитивными триконодотов, однопроходных, сумчатых, немногочисленными плацентарными. Подавляющее большинство их мелкие насекомоядные животные.
Этот факт очень важен для понимания взаимоотношений млекопитающих и динозавров. Пищевая специализация накладывает сильный и достаточно характерный отпечаток не только на строение, но и на поведение животного или насекомого.
Кто такие – насекомоядные? Самые примитивные в отношении устройства пищеварительной системы животные в весьма простыми поведенческими паттернами. Это, скажем так, отправная точка эволюции млекопитающих. Именно питание насекомыми позволяет в дальнейшем специализироваться в направлении хищничества, а равно и травоядности. Насекомые (а также черви, многоножки и пр.) всегда были самым доступным пищевым ресурсом, поэтому вовсе не удивительно, что первые млекопитающие были совсем не хищниками или травоядными. Такая стратегия исключает мелких и экологически подавленных предков млекопитающих из конкурентной борьбы с крупными пресмыкающимися.
Насекомоядные и сейчас весьма архаичны, у них слабая дифференциация зубов. Хотя, даже тут есть свои эволюционные петли. Первоначально предки млекопитающих – цинодонты – имели отчетливо выраженные клыки и жевательные зубы, а у тритилодонтов уже появляются зубы, похожие на резцы грызунов. Упрощение зубов у первых млекопитающих имеет вторичный характер и связано, по всей видимости, как раз с переходом в подчиненное положение и последовавшим изменением рациона.
Именно ввиду такого положения маммалий в экосистемах представляется маловероятным тот факт, что они вступили в конкурентные отношения с динозаврами и в итоге вытеснили последних. На возражения могу парировать: а кто же тогда вытеснил ихтиозавров и плезиозавров в морях, где у них, по сути, конкурентов и не было. А также не ясно, каким образом млекопитающие смогли вытеснить птеродактилей.
Если же они (млекопитающие) это сделали, то почему не вымерли черепах, крокодилы, змеи, которые в плане размножения ничем особенно от динозавров не отличаются.
Часто млекопитающих считают виновными в вымирании динозавров через появление таких групп, которые питались яйцами и детенышами рептилий. Но и у этой гипотезы есть существенные затруднения. Яйцееды существовали столько, сколько существует животный мир. Среди динозавров были такие, кто питался яйцами других видов. Это небольшие по своим размерам рептилии, которые успешно существовали всю историю динозавров и также вымерли в конце мелового периода. Млекопитающие, если и питались яйцами динозавров, то такие группы не были многочисленными и между ними должны были существовать конкурентные отношения, приводящие к стабилизации и оптимизации их численности и балансировке экосистемы с их участием. То есть, они не могли в принципе «съесть» все яйца. Маловероятно даже, что они выедали значительное количество этих яиц, сравнимое, хотя бы, с естественными потерями.
Потомство динозавров – кладка – было избыточным и небольшим по размерам. Это реализация стратегии массированного размножения с последующей высокой смертностью, которая наиболее ярко реализуется у рыб и, например, паразитических червей (цепней, аскарид и т. д.), которые откладывают тысячи яиц, из которых выживает несколько штук. Кладки динозавров содержат зачастую не один десяток яиц, что для выживания многих видов было избытком. Малочисленные крупные виды могли себе позволить потерять большинство яиц или детенышей.
Мелкие же виды динозавров, по всей видимости, вырабатывали (и, таки, выработали) охранительное поведение, которое для крупных было бы проблемой (скорее затопчешь малышей). Однако у некоторых крупных видов можно найти примеры именно такого поведения.
В настоящее время яйцеедов никак не меньше, чем в меловой период, но крокодилы, черепахи и змеи чувствуют себя прекрасно. Да и множество птиц, которые откладывают яйца в наземные гнезда, вовсе не собираются вымирать по причине того, что их яйцами кто-то питается.
Причина вымирания динозавров, видимо, совсем не в конкуренции с первыми млекопитающими, которые не могли конкурировать с ними в принципе. Давайте попробуем предположить, что произошло на границе мелового и палеогенового периодов.


Морганукодон – представитель протомлекопитающих возврастом в 200 миллионов лет. Долгое время подавляющее большинство млекопитающих на Земле были почти такими же.

В меловом периоде география материков Земли постепенно приходит к знакомому нам виду, формируются очертания современных континентов и океанов. К середине мела уровень океанов поднимается, что, вероятно, происходит в результате заметного потепления климата, а это влечет за собой повышение влажности воздуха и изменение климатического зонирования планеты. Благоприятные для динозавров условия и, в общем, не менее благоприятные для млекопитающих, которые спокойно питаются насекомыми и не пытаются конкурировать с динозаврами.
Однако к концу мела ситуация меняется. Климат становится холоднее и суше. Это может заставить нас думать, что динозавры вымерли как раз из-за снижения температур. Но их предки прекрасно пережили сухой и относительно холодный климат триаса. Да и понижение было коротким – к самому концу мела температура вновь повышается.
Меловой период в целом ознаменовался радикальной сменой природных сообществ, что вместе с переменой климата создало большие проблемы для пресмыкающихся. И дело, видимо, даже не в том, что динозавры, как говорят, отравились алкалойдами распространившихся повсеместно цветковых, а в том, что изменился характер экосистем. Крупные травоядные динозавры, которые почти все имели огромные размеры, оказались не у дел. Это поставило проблему существования крупных хищников, которые питались крупными травоядными. Что произошло в море – не совсем понятно, но и тут смена планктонных сообществ и общая перемена в циркуляции воды нанесла серьезный удар по мегафауне.
Но есть еще один интересный момент. Первые млекопитающие – очень мелкие, уязвимые существа, существование которых отягощается еще и тем, что потомство у них рождается часто недоразвитым, не готовым к полностью самостоятельной жизни. Нужно достаточно длительное время, чтобы выкормить детенышей. Потомство яицекладущих и сумчатых невелико, а плацентарные отягощены периодом беременности. Но даже при этих ограничениях мелкие млекопитающие достаточно многочисленны, так как вырабатывают достаточно эффективные стратегии заботы о потомстве (вскармливание молоком – очень эффективная стратегия, которая позволяет детенышам расти быстрее).
А что будет, если на популяцию крупных цератопсов и мелких каких-нибудь морганукодонтов будут действовать одни и те же факторы среды? Допустим, они неблагоприятные и приводят к гибели некоторой части животных. Естественно предположить, что погибали и те, и другие. Никакого особенного, решающего преимущества млекопитающие не имели и не имеют. Точно также они подвержены действию неблагоприятных условий среды, точно также страдают от голода, холода, наводнений, пожаров. Но у них, все же, есть одно значимое преимущество. Это количество особей в популяции и скорость размножения.
Крупный динозавр не способен быстро дать потомство, для чего нужно сначала дожить до половозрелого возраста. Также крупные виды всегда малочисленны, в противном случае нарушается баланс в экосистеме и они так или иначе уничтожат ее или вымрут.
Потеря одной особи, не вошедшей в стадию размножения для крупных динозавров – событие, существенно влияющее на дальнейшую судьбу всей популяции. Потеря даже десятка особей мелких млекопитающих – сильный, но вовсе не самый фатальный удар для их популяции. Те, которые выжили, дадут потомство в очень короткие сроки.
Небольшие размеры и короткий срок жизни – вот два отличных эволюционных тренда, которые позволили млекопитающим пережить гиганстких рептилий, совершенно не вступая с ними ни в какие существенные конкурентные отношения. Короме всего прочего, мелкие животные практически никогда не становятся объектом охоты крупных животных (лев не станет ловить мышей).
Возможно, уже на излете своей истории динозавры и предпринимали попытки уйти из крупных размерных классов, но на фоне уже развившегося тотального и фатального кризиса внутри группы архозавров эти попытки не имели сколько-нибудь существенного эффекта, так как время, отведенное на них было крайне ограничено.
В то же время млекопитающие с вымиранием динозавров вдруг обнаружили, что существует множество возможностей для экологической иррадиации и увеличения видового разнообразия.
Можно сказать, что конкуренция между динозаврами и млекопитающими началась только тогда, когда первые перешли точку невозврата в процессе собственного вымирания, которое, напомню, было не вымиранием как таковым, но носило характер невосполняемого уменьшения таксономического разнообразия.
Пожалуй, на сегодня это и все.
Shegorath

Это прекрасно же, товарищи!

В процессе одной из дискуссий в одном из уголков этого необъятного интернета случилась такая оказия. Некто (называет сам себя Михаил ли) сказал следующее:

Ну ка, может вы сходу сделаете набросок существа кот. до сих пор не существовало, кот. нет сейчас и не было аналога в мире, и в довершение всего назовете его так, чтобы это понятие не было похоже какую-то белиберду? Может блеснете своим гениальным умом? Если вам удастся реализовать это задание, так и быть я признаю то, что наши предки имели столь богатую фантазию, чтобы придумывать несуществующие существа.


Это было брошено в ответ на мою реплику о том, что драконы – существа вымышленные. Ему тут же был предложен вариант:



У этого вымышленного существа есть даже его вымышленная биология, написанная столь тщательно, что неосведомленный студент (точнее - студентка) приняла это за чистую монету и описала другие подробности его образа жизни исходя из предложенного описания.


Кажется, куда еще больше выдумывать. Существо придумано Гансом Гигером для фильма Ридли Скотта «Чужой», а конкретно эта картинка – визуализация для фильма «Alien vs. Predator», что сути-то не меняет. Но Михаил ли не желал сдаваться:

Вы так и не смогли придумать несуществующее существо, не дали ему имени, а тупо дали ссылку на фото существа, кот. изобразили те, кто его видел и кот. следовательно уже существовало и даже вполне возможно существует. Чем вы сами опровергли свой довод о том, что кентавры, циклопы и т.п. только мифологический вымысел. ...


Пришлось рассказать человеку об истинном происхождении этого существа – ксеноморфа. Но и тут, даже будучи, в общем, прижатым к стенке, Михаил продолжает попытки спрыгнуть с паровоза:

... придуманный ... для фильма Ридли Скотта «Чужой»" -во-первых, человек не способен придумывать что-либо несуществующее во вселенной. Поэтому свои достижения в различных областях науки, техники и т.п. он называет не иначе как "открытия", "изобретения", "прорывы", но нет ни одного понятия. кот. бы отражало способность человека к созиданию новых законов физики, химии и т.п. Подобным же образом, "придуманное" Гансом Гигером изображение не иначе как воспринятый его разумом образ существующего существа - беса, имеющего не материальную природу, поскольку изображение его мышечной массы не соответствует пропорциям.


... и продолжает:

... а во-вторых понятием "чужой" можно обозначить любое существо... и подобно тому как Ганс Гигер не придумал, а только воспринял образ реально существующего злого духа, которого и изобразил, он и назвал его, опять же не придумав новое понятие, а всего лишь дал ему название, заимствовав его из общеупотребительного лексикона. "Существо никто никогда не видел до того" - как вы смело отвечаете за всех? Вы опускаете тот момент, что не все способные воспринимать подобные тонкие сущности, способны так же мастерски его изобразить на холсте.


В некотором смысле – это совершенно новый тип мышления, основанный даже не на простой логике, не на личном опыте, а на... даже не знаю – на чем. Возможно, мышление в данном случае и вовсе отсутствует. Впрочем, у вас может быть и свое мнение относительно этого человека.